Наша съемочная группа побывала в доме, где живут люди, оказавшиеся в сложной жизненной ситуации. Им помогают волонтеры, которые специально для этого приехали в Бишкек.

Передо мной сидит мужчина в ак калпаке. Он просит не фотографировать лицо — боится, что его узнают мать, бывшая жена или дети, которые находятся в далеком иссык-кульском селе. Каким-то образом ему удается скрывать от родни, что он уже два года живет на улице.

Быть бездомным в Бишкеке очень даже плохо. Серьезно! Как-то раз я по пьяни оказался в районе Ошского рынка, хотя всегда клялся себе, что не попаду туда. Почему? Да потому что однажды еле живой оттуда вышел. Там просто ужас!

На базаре есть "свои" бездомные, и они не допустят, чтобы на их территорию попал чужак. Там все схвачено. Когда я понял, где нахожусь, мне стало страшно. Позвонил в центр, чтобы меня определили на ночлег. Мне велели приехать в район Политеха, а я не смог добраться, потому что был очень пьян.

Я упал на бетон, отморозил ноги и пять дней не мог ходить. Спасибо врачам, которые меня вылечили.

А ведь у меня высшее образование есть — специальность "кыргызская филология".
С 17 лет работал строителем, говорят, у меня золотые руки. Проблем с работой никогда не было, я всю жизнь вкалывал.

В 30 лет очнулся: у всех одноклассников уже дети в школу пошли, а я только о заработке думаю. Женился на девушке на 12 лет младше. Сам заработал на машину, свадьбу сам сыграл.

Наверное, все дело в возрасте… Короче, она полюбила другого. Сначала я был в ярости, хотел убить и ее, и его. И сесть навсегда. Потом пришло понимание: "Зачем мне это? Ну убью я их, выйду через 25 лет — и как мои дети будут ко мне относиться?".

Из-за обиды я начал пить. Когда ты трезвый, только об этом и думаешь, а выпьешь 200 граммов — и вроде весело. Так люди и привыкают…

Сейчас мы с женой помирились, иногда я вижусь с детьми, просто вместе не живем. Я пока не уверен, что больше не буду пить. Как-то три месяца не употреблял, все было нормально, даже работу нашел. А потом сорвался. Вернулся сюда через неделю, и "братья" меня с радостью приняли.

Братьями мужчина называет других подопечных благотворительной организации "Лига добра". Сам центр находится в двухэтажном доме на окраине Бишкека. Волонтер Тимур Гусейнов рассказывает, что каждый новенький должен первым делом пройти санитарную обработку.

"Они снимают всю одежду, мы их моем и стрижем, потому что у многих вши. Если человек в адекватном состоянии, он должен заполнить анкету ", — объясняет Гусейнов.

Я долго листаю эти анкеты. Оказывается, здесь живут люди из всех областей Кыргызстана. У многих есть дети и высшее образование. В графе "причина поступления в центр" у каждого отметка "ТЖС" (трудная жизненная ситуация).

Организация "Лига добра" была создана в России. Все волонтеры бишкекского центра — тоже россияне.

Я долго пыталась понять, что же привело их в далекий Кыргызстан. Сначала думала, что это какой-то политический проект или они вообще сектанты.

Все оказалось гораздо проще: организацию спонсируют неравнодушные люди, бизнесмены, бывшие подопечные, а все волонтеры, которые там работают, когда-то сами оказались "на дне".

Я из состоятельной семьи. Мой отец был успешным бизнесменом на Кавказе, а мама пила. Потом они развелись, и никто из них особо не занимался моим воспитанием.

Праздный образ жизни я начал вести еще в школе. Отец хотел, чтобы я делал, как он скажет, а я не слушал. Ему нужна была помощь в бизнесе, а я убегал. Жил на квартирах, много пил и курил. Мы с друзьями вытворяли разные вещи…

Со временем отец перестал мне доверять, и я больше не мог рассчитывать на наследство.

В 20 лет я попал в тюрьму, где провел три года. Освободившись, вдруг осознал, что у моих одноклассников есть семьи, дети, работа, а я по уши в какой-то грязи...

Однажды я сидел на вокзале и не знал, что делать. Мне было только 24 года, а от меня уже все отвернулись. Я нащупал в кармане визитку, которую дали волонтеры. Они приехали на вокзал, нашли меня и спросили, хочу ли я изменить свою жизнь. Я ответил утвердительно. Так и попал в центр.

Там увидел таких же людей, как я. Они смогли жить хорошо, жениться, завести детей. Стало понятно, что у меня тоже есть шанс.

Уже четвертый год я сам работаю волонтером. Приехал в Кыргызстан, потому что здесь такие же проблемы, как в России, а людям просто некуда обратиться.

Подопечные центра должны соблюдать строгий режим: в 7 утра подъем, в 11 вечера отбой. Как объясняет волонтер Мария Подледнева с Северного Кавказа, после долгих лет бродяжничества им трудно приспособиться к нормальной жизни.

"У нас есть одна женщина... Раньше я смотрела на нее и думала: ну как можно быть такой неаккуратной, неопрятной? То воду разольет, то гречку рассыплет. Когда я предлагала ей протереть стол, она нервничала. Как-то мы остались наедине, и она рассказала, что 24 года прожила на улице. Ну о какой рассыпанной гречке может идти речь, если человек 24 года жил без стола, тряпки и даже без тарелки?" — рассуждает Мария.

Но больше всего бездомным не хватает любви, говорит она. И это действительно так. Я подхожу к женщине средних лет. У нее короткая стрижка, а на лице следы многих лет злоупотребления алкоголем.

Она ровным голосом рассказывает о своей жизни. Как в молодости вышла замуж, как ребенок умер на второй день после рождения, как муж бросил ее, а родственники выгнали из дома.

"Где я только не работала! Жить-то надо… Летом в поле вкалывала, зимой была чабаном. Я пила, да. А как не пить? Когда на улице живешь, пьешь водку. Сигареты тоже курила, не скрываю", — признается собеседница.

Кажется, женщину, которая много лет провела на улице, уже ничто не может тронуть. Но я одним неосторожным вопросом задела ее за живое:

— Скажите, вас давно обнимали?
— Что?
— Когда вас последний раз обнимали?
— Никогда…
Неожиданно она расплакалась. Эмоции взяли вверх.

"Ты даже не представляешь, как тяжело на улице жить! Хочешь зайти в подъезд, чтобы хоть немного согреться, а тебя там избивают... О, сколько раз меня били просто потому, что я зашла в подъезд! Или спишь ночью на остановке, а тебя будят ударом только потому, что кому-то так захотелось. Сколько я сотрясений получила!" — захлебываясь слезами рассказывает женщина.

Волонтер Мария Подледнева знала, о чем говорит: ее подопечным действительно отчаянно не хватает любви. Этой 33-летней девушке и самой пришлось два месяца жить на улице.

Мне довелось пережить очень неприятную историю. Как-то я поехала в один крупный российский город — думала, смогу найти хорошую работу. Но не получилось… Меня обманули со съемной квартирой, и я очутилась на улице без денег.

Знаете, кто мне помог? Бездомные. Они кормили меня тем, что покупали на милостыню или находили в мусорных баках. Конечно, стыдно о таком рассказывать, но это пройденный этап моей жизни.

Сейчас у меня макияж и хорошая одежда, а тогда я стояла возле мусорного бака вместе с бездомным. Подошла бабушка с тележкой, которая сама искала там еду. Она протянула мне 100 рублей и сказала: "Мальчик, купи себе поесть". Этот момент я запомнила навсегда...

Сейчас я в каком-то смысле возвращаю этим людям долг. У меня нет чувства брезгливости к ним. Да, есть запахи и другие неприятные вещи, но все можно отмыть, привести в порядок.

Я занимаюсь благотворительностью уже пять лет. Очень рада, что удается помогать людям еще и в Кыргызстане. В вашей стране много желающих оказать помощь, мы сотрудничаем со всеми местными благотворительными организациями.

Даже когда покупаешь продукты на рынке, видишь, как отзывчивы кыргызстанцы. Объясняешь продавцу, для кого предназначена эта еда, и все — люди стремятся помочь без лишних вопросов. Некоторые даже готовы бесплатно отдать.

Я встречала множество людей, которые принципиально не подают милостыню людям с алкогольной зависимостью. "А зачем? Они же все равно пропьют", — полагают добропорядочные граждане.

Руководитель филиала "Лиги добра" в Кыргызстане Владимир Саликов категорически с этим не согласен. Он тоже прошел все круги ада: побывал в местах лишения свободы, остался на улице…

"Я сам попал в такую ситуацию, когда хотел что-то изменить, но не было возможности. За что бы я ни взялся, у меня ничего не получалось. Хочешь на работу устроиться, а документов нет, да и не берут из-за не очень чистой биографии… Я пытался доказать всем, что больше "не такой": мол, посмотрите, я же исправился! Но меня никто не слышал", — рассказывает Саликов.

В итоге Владимира услышали только волонтеры, которые и протянули ему руку помощи. Теперь он и сам волонтер с восьмилетним стажем.

"Важно, чтобы человек находился в морально устойчивой среде, среди людей, поборовших свою зависимость. Тогда он понимает, что в жизни надо что-то менять. Ему нужно заново учиться распоряжаться деньгами, устраиваться на работу", — говорит собеседник.

Он убежден, что главное для таких людей — пример. Важно, чтобы они осознали, что выход есть всегда.